Позиция Верховного Суда: порядок заключения договора потребительского кредита с использованием информационно-телекоммуникационного сервиса должен обеспечивать безопасность дистанционного предоставлени

История дела: истец обратился с иском к банку о признании кредитного договора недействительным и внесении изменений в кредитную историю, а также к страховой компании о признании договора страхования недействительным. Истец ссылался то, что данные договоры не заключал, эти договоры по неосмотрительности банка оформлены на его имя в результате мошеннических действий неустановленного лица с использованием смс-кодов.
Суд первой инстанции, удовлетворяя данный иск, указал на то, что банк при предоставлении кредита не идентифицировал получателя денег, и не установил, что именно на счет истца перечисляются денежные средства. При этом действия банка как профессионального участника кредитных правоотношений не отвечают требованиям разумности, осмотрительности и добросовестности, а у истца не было намерения заключить оспариваемые договоры. Суды апелляционной и кассационной инстанций с указанными выводами не согласились и отменили решение первой инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда не согласилась с выводами предыдущих инстанций по следующим основаниям (см. п. 12 Обзора судебной практики по делам о ЗПП, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.10.2024 г).
В соответствии с п.3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27.09.2018 г. N ОД-2525 (действующим на момент возникновения спорных отношений), к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).
Суд апелляционной инстанции, принимая решение об отказе в удовлетворении требований истца, ссылаясь на надлежащее исполнение банком обязанностей при заключении и исполнении кредитного договора, не дал оценки добросовестности поведения банка, обязанного учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг, хотя это имело существенное значение для разрешения спора.
Заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в сети "Интернет", согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.
Суд указал на то, что обязанность доказать соблюдение требований закона при заключении договора потребительского кредита возложена на Банк (ч.1 ст.56 ГПК РФ).
Однако суд апелляционной инстанции не установил, был ли истец ознакомлен с условиями кредитного договора и договора страхования, согласовывал ли индивидуальные условия договора, оформлял ли заявление на предоставление кредита, подписывал ли эти документы, в том числе простой электронной подписью, указывала ли номер карты для перевода денежных средств, а если да, то каким образом.
Необходимо обратить внимание на то, что на отношения по предоставлению потребительского кредита в части, не урегулированной положениями Закона о потребительском кредите, распространяются положения Закона о защите прав потребителей, которыми установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров. Обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, предусмотрена также статьей 10 Закона о защите прав потребителей.
В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17 разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги). Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований, по общему правилу, возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).
Верховный Суд указал на то, фактически кредитный договор был заключен при помощи смс-кодов, которые якобы направлялись клиенту, при этом информация о назначении смс-кодов направлялась банком латинским шрифтом. Также судами предыдущих инстанций не исследовались полнота и ясность этой информации.
Таким образом, по мнению Верховного Суда, допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые привели к неправильному разрешению спора.